21 Мф. 10,17–11,1
Евангелие от Матфея, Мф. 10,17–11,1
Автор перевода:
Игумен Петр (Мещеринов)
ГЕРДЕРОВСКИЙ БИБЛЕЙСКИЙ КОММЕНТАРИЙ
СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ.
ПРАКТИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ
Виллибальд Лаук
Комментарий на Евангелие от Матфея[1]
____________________________
ДАЛЬНЕЙШИЕ НАСТАВЛЕНИЯ. ПРЕДСКАЗАНИЕ О ГОНЕНИЯХ. 10:17–23 (Мк. 13:9–13; Лк. 21:12–17; 12:11–12)
17 Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас, 18 и поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками. 19 Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, 20 ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас. 21 Предаст же брат брата на смерть, и отец – сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; 22 и будете ненавидимы всеми за имя Моё; претерпевший же до конца спасётся. 23 Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как приидет Сын Человеческий.
Читая собранные Матфеем воедино наставления Спасителя апостолам, нужно иметь в виду, что он не соблюдает здесь строгий хронологический порядок. В начале речи Матфей не указывает, когда именно она была произнесена, а в конце, в отличие от Марка (6:13; 30) и Луки (9:6; 10), ничего не сообщает ни о путешествии апостолов, ни об их возвращении. Очевидно, главное для евангелиста – изложить в одном месте всё, что Иисус говорил ученикам об их апостольском призвании. Поэтому наряду с первоначальными он сразу излагает и последующие наставления, относящиеся к более отдалённому будущему; у Марка и Луки они приведены в других, хронологически разделённых местах. Теперь Матфей переходит к гонениям, ожидающим апостолов ещё на родной земле, прежде чем Иудея окончательно лишится самостоятельности. Разумеется, сказанное здесь относится и ко всей земной истории: последователи Иисуса остаются и будут оставаться предметом ненависти мира сего «за имя Его» вплоть до конца времён (стих 22).
Уже из прежних слов Спасителя ученики должны были понять, как важно им остерегаться людей. (17) Но впереди их ждёт нечто гораздо худшее. Их будут предавать суду – очевидно, имеются в виду местные иудейские суды, состоявшие из 23 членов и действовавшие во всех городах, где насчитывалось не менее 120 взрослых жителей мужского пола. Их будут бичевать в синагогах. Это было нередкое и весьма позорное наказание. Подлежащий ему должен был склониться над столбом высотой около двух локтей (одного метра), к боковым сторонам которого привязывали его руки. Орудием бичевания служил ремень шириной в ладонь, изготовленный из четырёх сложенных вместе кожаных полос. Этим ремнём служитель синагоги наносил тридцать девять ударов: одну треть по груди, две трети по спине. Впрочем, предварительно следовало определить, способен ли наказуемый выдержать такое количество ударов, – в противном случае их число уменьшали. Так наказывали за целый ряд проступков: за различные грехи против целомудрия, за употребление в пищу нечистого, мяса животных, заколотых не по Закону, или продуктов, с которых не была отделена десятина; за употребление квасного в праздник Пасхи, за нарушение поста в День искупления и т. д.
(18) Также учеников Христа будут силой приводить к римским наместникам и правителям из дома Ирода, которые одни только имели право выносить смертные приговоры. (19–20) Но обо всём этом им вовсе не следует беспокоиться; более того, согласно Лк. 21:14, им даже не нужно заранее обдумывать, что и как они должны говорить, «ибо в тот час дано будет вам, что сказать, и говорить будете не вы, но Дух Отца вашего будет говорить в вас». Здесь имеется в виду не дар верного учительства, подаваемый Святым Духом апостолам и их преемникам, а помощь, обещанная всем христианам в такого рода испытаниях. (21) Ожесточённость гонений особенно проявится в том, что даже среди самых близких родственников вспыхнет смертельная вражда. Так ученики Христовы станут причиной раздора и будут предметом всеобщей ненависти. (22) Но всё это будет происходить «за имя Моё», поэтому им надлежит «претерпеть до конца», то есть при определённых обстоятельствах даже до телесной смерти. Тогда душа будет спасена. Однако и Суд состоится скоро – (23) Иисус прямо заверяет апостолов, что они не успеют обойти все города Израиля до пришествия Сына Человеческого. «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой», – то есть до этого времени им всегда будет куда бежать от гонителей. Таким образом, апостолы должны избегать случаев смертельной опасности. И это не противоречащая «претерпению до конца» трусость, а угодная Богу рассудительность, тогда как противоположное поведение было бы не христианским мужеством, а тщеславной дерзостью, при которой нельзя рассчитывать на обетование, данное в стихе 20.
Здесь, как и в других местах (16:28; 24:34), Иисус совершенно определённо отождествляет Своё пришествие на суд с гибелью Иерусалима (подробнее об этом см. комментарий к главе 24). А то обстоятельство, что Матфей передаёт здесь эти слова, нисколько ими не смущаясь и не давая никаких разъяснений, служит ещё одним указанием на то, что Евангелие от Матфея написано до 70-го года.
МУЖЕСТВО В ГОНЕНИЯХ. 10:24–33 (Лк. 12:2–9)
24 Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего: 25 довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его? 26 Итак не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. 27 Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что слышите на ухо, проповедуйте на кровлях. 28 И не бойтесь убивающих тело, души́ же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне. 29 Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего; 30 у вас же и волосы на голове все сочтены; 31 не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц. 32 Итак всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; 33 а кто отречётся от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным.
Во время гонений нужно мужаться. (25) И прежде всего апостолов укрепит, если они с самого начала будут готовы к тому, что с ними обойдутся не лучше, чем с их Господом и Учителем. Если люди в своей злобе дошли до того, что даже Его назвали Веельзевулом, князем бесовским, то и ученики не должны ожидать ничего иного. Толкование имени «Веельзевул», которое в такой форме не встречается в других памятниках иудейской литературы, вызывает споры. Его следует переводить не как «бог навоза», как предлагают некоторые, а скорее как «господин жилища», то есть того места, где он обитает. Именно на это значение, очевидно, намекает здесь и Иисус, когда говорит о Себе как о «хозяине дома», а об учениках как о «домочадцах». Правда, блаженный Иероним, следуя примеру сирийских переводов, ввёл в Вульгату чтение «Беельзебуб» («бог мух»), поскольку полагал, что здесь имеется в виду филистимский бог, упоминаемый под этим именем в 4 Цар. 1:2 и далее. Однако против этого свидетельствуют все греческие рукописи и все прочие переводы, включая древнелатинские[2].
(26) «Итак, не бойтесь их». Сейчас мир презирает учеников и преследует их, поскольку не видит духовных благ, какие они приносят людям, и не сознаёт высокого достоинства самих апостолов – подобно тому как не видит божественной славы Иисуса, сокрытой под Его смиренным человеческим обликом. Но однажды всё это станет явным, а вместе с тем – и злоба их врагов. Именно так, по-видимому, следует понимать здесь изречение «ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано», которое у Марка (4:22) и Луки (8:17) в другом контексте имеет иной смысл. Однако ученикам не следует бездеятельно ожидать, пока в ходе истории всё это обнаружится, – (27) они должны возвещать об этом при ярком свете, открыто перед всеми. Здесь Спаситель прибегает к образному выражению. Сам Он, принимая во внимание незрелость народа, который вполне мог из Его слов сделать ложные выводы, многое сообщал Своим ученикам, так сказать, «в темноте», тайно (ср. 16:20 и др. места). Но то, что Он говорил им словно на ухо, – подобно проповеднику в синагоге, который вполголоса произносил свои слова на еврейском языке переводчику, чтобы тот по-арамейски во всеуслышание возглашал их для всей общины, – апостолам надлежит «проповедовать на кровлях», то есть с плоских крыш домов. И этот образ был всем знако́м: с самой высокой крыши города служители синагоги трижды оповещали звуками труб о приближении субботы, чтобы люди возвращались с полей домой и готовились к субботнему покою.
(28) Страх перед теми, кто может отнять у учеников Христовых лишь телесное существование, но не властен над высшей, духовной жизнью, не должен удерживать их от этого громогласного возвещения. Скорее, если страх перед людьми однажды парализует их ревность к своему призванию, им нужно бояться Того, Кто имеет власть погубить и тело, и душу в геенне. Но, коль скоро они исполняют свой долг, Его им страшиться нечего, – напротив: именно Он берёт их под особую защиту Своего промысла. (29) Вот «малые птицы» – воробьи. Они стоили совсем недорого и нередко служили пищей бедным людям: можно было купить пару воробьёв за пять пфеннигов (буквально сказано «один асс»; согласно установленным Диоклетианом максимальным ценам, позднее десять воробьёв стоили около 30 пфеннигов[3]). И всё же, когда, обессилев, например, от голода или холода, эта малая птица падает с дерева, Бог не только знает о том, – но даже более того: «ни одна из них не упадёт на землю без воли Отца вашего». (30) Апостолы же Иисуса Христа имеют гораздо бо́льшую ценность (см. стих 40 и далее), – настолько бо́льшую, что даже волосы на их голове точно сочтены. Поэтому им надлежит исповедовать Его без страха перед людьми и с полным доверием Богу. (32) Ибо того, кто исповедует Христа перед людьми, Он Сам некогда на Суде исповедует перед Своим Небесным Отцом, – и такой человек несомненно спасён, несмотря на остающиеся в нём те или иные слабости, от которых не свободен никто из людей. (33) От того же, кто из трусости отрекается от Господа, Он также отречётся – а это есть вечная погибель. Правда, здесь Иисус не называет Себя Судьёй мира, как в других местах (7:22). Но Он ясно указывает: личное отношение человека к Нему имеет решающее значение для его вечной участи (ср. комм. к 7:22–23).
ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВОЕГО ЛИЧНОГО ОТНОШЕНИЯ К ИИСУСУ. 10:34–11:1 (Лк. 12:51–53;14:26–27)
34 Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч, 35 ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. 36 И враги человеку – домашние его (Мих. 7:6). 37 Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; 38 и кто не берёт креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня. 39 Сберёгший душу свою потеряет её; а потерявший душу свою ради Меня сбережёт её. 40 Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня; 41 кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка; и кто принимает праведника, во имя праведника, получит награду праведника. 42 И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей.
11:1 И когда окончил Иисус наставления двенадцати ученикам Своим, перешёл оттуда учить и проповедовать в городах их.
Это личное определение себя по отношению к Иисусу, которого Он требует от человека, совершенно исключительно и влечёт за собой далеко идущие последствия. Вспоминая сказанные ранее слова Спасителя («так гнали и пророков, бывших прежде вас», 5:12), ученики могли подумать, что гонения постигают всякого, кто возвещает истину среди падших людей, а потому и им самим, по логике земного мира, не избежать этой участи. Иисус объясняет им, что такое понимание не раскрывает главного: гонения – прямое следствие того разделения, которое Он приносит на землю. (34) Столь же ошибочно и распространённое представление о Мессии, будто Он хочет повсюду устанавливать мир между людьми. Иисус говорит о прямо противоположном: «Я пришёл принести не мир, но меч». Конечно, Божие Царство некогда станет тем чудесным Царством мира, какое пророки рисовали столь яркими красками (особенно, например, во второй части книги Исаии); и каждому отдельному человеку, соединяющемуся с Иисусом, Он дарует мир, которого мир сей не может дать (Ин. 14:27). Но путь к этому особому миру лежит через великую борьбу. Ибо Иисус пришёл не как некий философ, возвещающий людям житейскую мудрость и предоставляющий им самим решать, принимать ли её и следовать ли ей. Нет, Он безоговорочно требует каждого человека для Себя Самого, для Своей Личности. (35) И это требование Он предъявляет столь непреклонно, что, если дело доходит до решительного выбора, человек должен предпочесть Христа даже самым дорогим для себя людям – отцу, матери или собственному ребёнку. Характерно, что в греческом тексте в словах «кто любит отца и мать больше...» стоит слово φιλῶν, означающее богатую чувствами любовь к тем, с кем нас связывают узы искренней сердечной привязанности. По отношению же к Себе Иисус требует гораздо более высокой любви – ἀγάπη (ср. Ин. 14:15; 21; 23), любви воли, готовой разорвать даже родственные узы там, где они могут помешать человеку всецело вверить себя Иисусу. Даже любовь к самому себе, с неотвратимостью закона природы понуждающая человека стремиться к собственному благобытию, должна подчиниться этой любви к Иисусу.
(38) «Кто не берёт своего креста и не следует за Мною, тот недостоин Меня». Приговорённые к крестной смерти должны были сами нести свой крест. Поэтому выражение «взять на себя свой крест» могло уже войти в поговорку, означавшую «подчиниться страданиям», хотя в ранней раввинистической литературе такое выражение не засвидетельствовано. Скорее всего, Иисус произнёс эти слова в то время, когда ещё не предсказал ученикам Своей предстоящей крестной смерти. На то, что здесь изначально подразумевается буквально «следование на смерть», ясно указывает следующий стих. Впрочем, поскольку не каждый ученик призван к мученичеству, эти слова имеют и более широкий смысл. По-видимому, Спаситель особенно охотно возвращался к этому образу (ср. Мф. 16:24; Лк. 14:27; 9:23, – в последнем случае прямо добавлено «каждодневно»[4]). Таким образом, если на пути следования за Христом действительно потребуется смерть, здесь не может быть никаких колебаний. (39) Ибо тот, кто спасает свою телесную и временную жизнь ценой отречения от Него, теряет жизнь духовную и вечную. И наоборот, тот, кто ради Иисуса жертвует жизнью тела, спасёт жизнь своей души. Здесь греческую игру слов, в которой ψυχή означает как «жизнь», так и «душу», невозможно передать на другом языке.
Если столь суровые требования могли устрашить учеников, то сознание своей высокой ценности в очах Божиих в гораздо большей мере исполняло их мужеством и радостью. В этом и состояла ближайшая цель следующих слов Иисуса, приводимых Матфеем. По всей видимости, их слышали только апостолы, – но и всем, кто впоследствии будет принимать апостолов, обещана великая награда. (40) Как чрезвычайные и полномочные представители Иисуса Христа они не только страдают ради Него, но и несут Его людям. Поэтому тот, кто принимает их, принимает тем самым Самого Христа, – а вместе с Ним и Того, Кто послал Его, то есть Бога. (41) Что значит «принять пророка», израильтянам, к которым посланы апостолы, было понятно из Ветхого Завета (ср., напр., 3 Цар. 17:9 и далее; 4 Цар. 4:8 и далее). Мало кому дано быть пророком или сравниться с прославленными ветхозаветными праведниками. Но тот, кто принимает пророка именно как посланника Божия, а не просто из дружбы или вежливости, получит награду пророка, как если бы он сам принадлежал к числу столь облагодатствованных людей. То же относится и к принимающему праведника ради его праведности. Тем более велика будет награда тех, кто примет благовестников Христовых. И хотя в глазах мира они – «малые сии», не пользующиеся никаким почётом, (42) даже тот, кто подаст им хотя бы кружку холодной воды именно потому, что они ученики Иисуса, непременно получит свою награду. В жарких странах Востока это был особенно ценный дар для путников. Ещё и теперь там охлаждают воду в пористых глиняных кувшинах.
Даже если Иисус нигде в Евангелиях прямо не относил к Себе именование «Бог», данная речь, обращённая к апостолам, не оставляет сомнений в том, что Он бесспорно осознавал Себя Богом. Да, уже от ученика иудейского книжника требовалось в случае конфликта обязанностей помочь сначала учителю и лишь затем отцу – например, если бы оба одновременно несли тяжелую ношу, искали пропавшую вещь или оказались в темнице; ибо, как говорит Талмуд: «отец привёл его в этот мир, а учитель, обучающий его мудрости, приводит к жизни будущего века». Да, нередко солдаты в древнем мире обожествляли своего полководца. Но посылать своих учеников навстречу гонениям и смерти без малейших колебаний, с единственным обоснованием: «вот, Я посылаю вас» (ст. 16), – так не поступал ещё ни один учитель, ни один полководец или правитель, оправдывающийся по меньшей мере такими идеалами, как отечество или свобода. В самом деле, кто требует не только от Своих учеников, но и от всех людей любви, готовой при определённых обстоятельствах переступить через самые глубокие сердечные привязанности и даже через сильнейший естественный инстинкт самосохранения; кто объявляет, что от отношения человека к Нему зависит вечное спасение, – тот несомненно носит в Себе сознание того, что Он Сам есть высшее благо, Сам Бог. Но ка́к Иисус с Его столь спокойным, ясным, здравым разумом пришёл к этому сознанию, которое было для Него Самого чем-то совершенно самоочевидным, – это, говоря по-человечески, неразрешимая загадка. Здесь есть только две возможности: либо этот Иисус из Назарета, этот Иисус Евангелий, – вымысел (но такое утверждение с научной точки зрения было бы просто смехотворным, см. комм. к 8:22), либо Он действительно Бог.
[1] Перевод: игумен Петр (Мещеринов). Редакторы: Елизавета Жудро, Ольга Ануфриева.
[2] В еврейском тексте 4 Цар. 1:2 употреблено имя Баал-Зевув (בַּעַל זְבוּב) – «владыка мух», обозначающее филистимское божество Аккарона. В греческом тексте Нового Завета встречается другая форма – Веельзевул (Βεελζεβούλ), происхождение и значение которой остаются спорными. В русском Синодальном переводе это различие не отражено: в обоих случаях употреблено имя «Веельзевул».
[3] Асс (ассарий) – римская монета, стоимость которой автор приравнивает к четырём–пяти пфеннигам своего времени. Один пфенниг 1935 г. – приблизительно пять евроцентов в пересчёте на современные деньги.
[4] В русском Синодальном переводе Лк. 9:23 это не отражено: ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Во всех немецких переводах слово «каждодневно» есть: отвергнись себя, каждодневно бери крест свой, и следуй за Мною.
Оглавление
- 01 Введение
- 02 Мф. 1, 1–25
- 03 Мф. 2, 1–23
- 04 Мф. 3, 1–12
- 05 Мф. 3, 13–17
- 06 Мф. 4, 1–11
- 07 Мф. 4, 12–25
- 08 Мф. 5, 1–16
- 10 Мф. 5, 21–37
- 09 Мф. 5, 17–20
- 11 Мф. 5, 38–48
- 12 Мф. 6, 1–18
- 13 Мф. 6, 19–34
- 14 Мф. 7, 1–29
- 15 Мф. 8, 1–17
- 16 Мф. 8, 18–25
- 17 Мф. 8,28 – 9,8
- 18 Мф. 9, 9–17
- 19 Мф. 9, 18–34
- 20 Мф. 9,35–10,16
- 21 Мф. 10,17–11,1