Глава VII
Автор перевода:
Чернов Василий Владимирович
Источник: Travelogues, Фонд Айкатерини Ласкариди; Hellenic Library — Alexander S. Onassis Public Benefit Foundation; G. Sandys, Relation of a Journey begun An. Dom. 1610, London, 1615.
Глава VII: Внутри городских стен и поездка в Вифлеем (27–28 марта 1601 года)
24. Направляясь оттуда к Южным воротам города[92], которые также стоят на горе Сион, мы спешились с ослов. Войдя внутрь [ворот], я хорошенько приметил их, ибо к этому времени видел уже трое из четырех главных ворот. И поскольку мне также очень хотелось увидеть Северные ворота[93], меня провели к церкви святого Фомы, которая находится внутри стен и совершенно разрушена[94]; затем — к церкви святого Марка, куда пришел Петр, когда ангел вызволил его из темницы, взломав ворота[95].
25. После мне показали дом Зеведея[96], откуда мы пришли к месту, которое принадлежит абиссинцам[97]. Поднявшись туда сперва по темному переходу, где нас вели по веревке или шнуру, мы достигли высокого места близ храма Гроба Господня. Там я заплатил две серебряные монеты, чтобы войти внутрь, и, оказавшись там, спросил, что это за место. «То самое, — ответили мне, — где Авраам хотел принести в жертву своего сына Исаака». Оттуда мы направились к темнице, в которой томились святой Петр и святой Иоанн[98]; она находилась по соседству с той темницей, куда ранее бросили меня, отчего мне стало еще досаднее, что мне не довелось побывать в ней, раз уж она была так близко. Отсюда мы пришли к Северным воротам, расположенным со стороны холма Голгофы; и там, хорошенько осмотрев ворота и заметив, что уже смеркается, мы направились прямиком домой. Так завершился мой третий день трудов в Иерусалиме и его окрестностях, причем я немало утомился от частого спешивания ради молитвы — ибо в каждом из перечисленных выше мест мы сходили на землю и коленопреклоненно читали молитву Господню.
26. На следующий день, 28 марта, рано утром мы взяли наших ослов и выехали через Западные ворота, через которые я впервые вошел в город. Направляясь далее к югу, мы оставили гору Сион по левую руку; у самого ее подножия мне показали дом Урии и источник, в котором омывалась Вирсавия, когда царь Давид высматривал ее из своей башни[99]. Оттуда мы поехали к месту, где ангел подхватил Аввакума за волосы на голове, дабы перенести пищу Даниилу в львиный ров[100]. Затем мы прибыли к месту, где волхвы вновь обрели звезду, когда та скрылась из виду[101], а после — туда, где Дева Мария отдыхала под деревом, когда шла из Вифлеема в Иерусалим[102]; дерево это до сих пор поновляют, подсаживая другое прямо к его корню.
27. Отсюда мы поехали к дому пророка Илии, где мне показали его обычное место для сна[103]; и дом этот стоит на таком холме, что оттуда я смог различить вдали сам Вифлеем. Оттуда мы направились к старому разрушенному дому, который, как мне поведали, принадлежал Иакову; и это весьма похоже на правду, ибо на прилегающем к нему поле находится Гробница Рахили, супруги Иакова[104]. Примерно в двух милях от этой гробницы, на том же поле, лежит селение под названием Бейт-Джала, все жители которого являются христианами[105]. На этом огромном поле, что раскинулось между Иерусалимом и Вифлеемом, некогда стоял лагерем Синаххериб, когда осаждал Иерусалим[106].
28. Оттуда мы поехали к полю, где ангелы возвестили пастухам благую весть о великой радости[107] (оно находится в двух милях от Вифлеема), а оттуда мы направились в сам Вифлеем, к монастырю, в котором проживают около десяти монахов[108]. Меня встретили весьма любезно и привели сперва в большую церковь, а затем в просторный притвор, где я увидел имя господина Хьюго Стейперса[109], дважды вырезанное одно над другим, и между ними обоими я начертал свое имя. Затем меня проводили вниз по ступеням в крипту, где на месте рождества Спасителя устроен придел, заключающий в себе как само это место, так и ясли, в которые был положен Христос, а также место, где волхвы поднесли Ему свои дары[110].
29. Над этой часовней стоит большая церковь, воздвигнутая, как утверждают, царицей Еленой, матерью Константина Великого[111]; а далее внутри я увидел различные гробницы святых мужей и других людей. Поднявшись на самый верх церкви, я вновь увидел на свинцовой кровле выгравированное имя господина Хьюго Стейперса, что заставило меня с еще большим тщанием искать имена других англичан; однако, не найдя ни одного, я вырезал свое имя и спустился вниз. Затем мы вошли внутрь и отобедали с монахами. После обеда меня отвели к месту, где укрывалась Дева Мария, когда [воины царя Ирода] искали младенцев, дабы предать их смерти[112]. Итак, простившись с Вифлеемом и вручив монахам три золотые монеты за мой обед и за моих спутников, коих со мной было восемь человек[113], мы сели на своих ослов и поехали к колодцу, из которого три военачальника царя Давида добыли для него воду, пробившись сквозь всё филистимлянское воинство[114]. Колодец этот расположен на небольшом расстоянии от Вифлеема по направлению к Иерусалиму и имеет три отверстия для черпания воды.
Источник: Travelogues, Фонд Айкатерини Ласкариди; The Gennadius Library — The American School of Classical Studies at Athens; N. Bianco, Viaggio da Venetia al Santo Sepolcro, et al monte Sina, Lucca, 1600.
[92] Имеются в виду Сионские ворота.
[93] Имеются в виду Дамасские ворота.
[94] Ныне не существующая церковь, построенная в XII веке крестоносцами.
[95] Имеется в виду Сиро-Яковитский монастырь св. Марка, построенный в память об описанном в Новом Завете чудесном избавлении апостола Петра из темницы царя Ирода Агриппы (Деян. 12:1–17). Яковиты также почитали этот монастырь как подлинное место Тайной вечери, но францисканцы, водившие Тимберлейка, сознательно умолчали об этой «конкурирующей» версии Пятидесятницы.
[96] «Дом Зеведея», отца апостолов Иакова Старшего и Иоанна Богослова (Мф. 4:21), францисканцы отождествляли с построенной крестоносцами и ко времени Тимберлейка разрушенной церковью св. Иоанна Богослова.
[97] Тимберлейк описывает комплекс построек, примыкающих к Храму Гроба Господня с восточной стороны, который исторически принадлежал Эфиопской (Абиссинской) Православной Церкви. Путь «по темному переходу» точно фиксирует проход через византийские галереи и подземную цистерну св. Елены, который ведет на крышу приделов храма — в т.н. монастырь Дейр ас-Султан, где по сей день располагаются кельи эфиопских монахов. Демонстрируемое здесь «место жертвы Авраама» отражает паломническую традицию, согласно которой ветхозаветная гора Мориа (Быт. 22:1–14) находилась в непосредственной близости от Голгофы, что позволяло соединить в общем сакральном пространстве ветхозаветный прообраз жертвы Христа и его новозаветное исполнение.
[98] Упоминаемая Тимберлейком «темница святых Петра и Иоанна» в современной топографии Иерусалима представляет собой подземную крипту действующего православного монастыря св. Никодима. Главной реликвией подземной часовни монастыря по сей день остаются вырубленные в скальной породе ножные колодки, в которые, по преданию, были заключены апостолы (Деян. 4:1–3).
[99] Речь идет о бассейне Султана (араб. بركة السلطان), гидротехническом резервуаре, который крестоносцы и позже францисканцы отождествляли с купальней Вирсавии (см. 2 Цар. 11:2–4).
[100] Рассказ об этом содержится в неканонической части библейской Книги Даниила (в русских православных изданиях — Дан. 14:33–39).
[101] Имеется в виду т.н. «Колодец волхвов». Согласно преданию, покинув дворец Ирода, волхвы на какое-то время потеряли из виду Вифлеемскую звезду, но когда они подошли к этому колодцу и наклонились, чтобы зачерпнуть воды, они увидели ее отражение на водной глади.
[102] Имеется в виду церковь Кафисмы, христианский храм V века, окончательно разрушенный в XIII веке. Предание о том, что здесь отдыхала Дева Мария, восходит к Протоевангелию Иакова.
[103] Имеется в виду православный монастырь св. Илии, основанный в VI веке и восстановленный крестоносцами. Отпечаток тела пророка Илии — одна из традиционных реликвий монастыря.
[104] Гробница библейской Рахили, жены патриарха Иакова, известна с IV века и почитается иудеями, христианами и мусульманами. Во времена Тимберлейка представляла собой купол на четырех колоннах. В XVII веке была перестроена в закрытое здание, расширенное в XIX веке. В наши дни здесь находится синагога.
[105] Во времена Тимберлейка население Бейт-Джалы состояло из православных арабов. В наши дни большинство жителей являются христианами разных конфессий (православные, католики и лютеране), тогда как около трети составляют мусульмане-сунниты. По местному закону, мэр города должен быть христианином.
[106] Поле, которое описывает Тимберлейк, — это историческая долина Рефаим (араб. البقعة, аль-Бакаа). Автор ссылается на описанную в Библии осаду Иерусалима войсками ассирийского царя Синаххериба в 701 году до н. э. во время правления иудейского царя Езекии (4 Цар. 18:13–19:37; Ис. 36–37). Согласно Библии, огромное ассирийское войско было чудесным образом уничтожено за одну ночь прямо в своем лагере, после чего Синаххериб снял осаду.
[107] Имеется в виду Поле пастушков, на котором в настоящее время находится православный монастырь Пастухов. Во времена Тимберлейка здесь можно было видеть лишь руины монастыря IV–VI веков, ныне известные как Сияр аль-Ганам (араб. سير الغنام, букв. овечий загон). Интересно, что в описании Тимберлейка слова «возвестили… благую весть о великой радости» (ориг. brought tidings of great joy) — это прямая (с поправкой на прошедшее время глагола) цитата из английской Библии Епископов (1568), которая использовалась в богослужении Церкви Англии того времени.
[108] Имеется в виду францисканский монастырь с храмом св. Екатерины, примыкающий к базилике Рождества в Вифлееме.
[109] Хьюго (Хьюэт?) Стейперс — вероятно, сын Ричарда Стейпера (ум. 1608), одного из основателей Левантийской компании.
[110] Имеется в виду Пещера Рождества, расположенная под базиликой Рождества.
[111] Имеется в виду сама базилика Рождества. Она действительно была заложена в 320-х годах по инициативе императора Константина Великого и при жизни его матери Елены, но освящение храма состоялось лишь в 339 году, уже после смерти Елены (330).
[112] Имеется в виду Молочный грот, расположенный в нескольких сотнях метров к юго-востоку от базилики Рождества. Согласно преданию, здесь короткое время, накануне бегства в Египет и избиения младенцев (Мф. 2:13–16), жило Святое Семейство; однажды во время кормления Младенца Иисуса капли молока Богородицы упали на камень, после чего все стены пещеры чудесным образом окрасились в белый цвет. Частицы белого камня из этого грота считались паломниками средством от бесплодия и лихорадки.
[113] Тимберлейк расплатился с монахами тремя венецианскими цехинами или османскими султани. Эти монеты имели идентичный вес 3,5 г чистого золота каждая. По золотому эквиваленту это составляло около 870 современных долларов США, а по покупательной способности в Англии — 500–600 долларов. В золоте цена обеда была очень высокой — в 7–8 раз больше, чем он стоил бы в хорошей таверне в Лондоне, и почти в 10 раз больше, чем он стоил бы в городском караван-сарае османской Палестины.
[114] Имеется в виду колодец (цистерны) царя Давида на въезде в Вифлеем со стороны Иерусалима. Это место связывают с библейским повествованием (1 Пар. 11:15–19; также 2 Цар. 23:14–17), согласно которому во время войны с филистимлянами томимый жаждой Давид воскликнул: «Кто напоит меня водою из колодезя Вифлеемского, что у ворот?» Трое его храбрых военачальников прорвались сквозь филистимлянский стан, зачерпнули воды и принесли царю. Колодец сохранился до нашего времени ровно в том виде, в котором он описан у Тимберлейка.