Уильям Перкинс.

Христианское и понятное рассуждение о способе и порядке предопределения и о широте Божественной благодати

Порядок предопределения в Божественном разуме, изложенный автором на основании слова [Божия]

Предопределение — это замысел Божий относительно высшей цели человека, то есть его состояния за гранью сей вре́менной, то есть естественной, жизни. Ибо в том, что касается естественной жизни, мы все равны; однако в замысле Божием сия жизнь — это лишь подготовка и ступень к жизни духовной и небесной (1 Кор. 15.46). Высшая цель предопределения — явление славы Божией отчасти через милость [Божию] и отчасти через Его правосудие. Так учили древние [отцы Церкви]. Августин говорит о двух сообществах людей, каковые «двумя градами, из которых одному предназначено вечно царствовать с Богом, а другому — подвергнуться вечному наказанию с диаволом»^[1]. Фульгенций^[2] также говорит, что «Божественным предопределением уготовано либо милосердное прощение грехов, либо справедливое наказание за них»^[3]. А Григорий^[4] говорит, что «Бог, будучи справедливым Творцом всех людей, удивительным образом предизбрал одних и оставил других в их порочных нравах»^[5]. И [даже среди] схоластов наиболее ученые говорили, что Бог, желая наиболее полным образом явить Свое совершенство, предопределил одних мерилом милосердия, явив Свою благость, иных же проклял мерилом правосудия, явив Свое совершенство.

Двоякий образ предопределения

Общее основание этого замысла двояко: это сотворение и попущение падения. Сотворение — это то, как Бог создал человека из ничего по Своему образу и подобию, но при этом способного меняться и наделенного естественной жизнью. Попущение пасть [во грех] — это то, как Бог правосудно допустил отпадение Адама и его потомства, не воспрепятствовав им, когда мог, ибо, по справедливости, Он не был обязан препятствовать [сему]. А о Боге говорят, что Он не препятствует злу, когда Он в определенном смысле удерживается о действия, не просвещая разум и не склоняя волю к послушанию Своему голосу. Такое попущение зла, [то есть] преступления, Богом происходит по Его предвидению и воле, служа исключительно всеобщему благу, [достижение] которого было бы затруднено, если бы Бог [совершенно] не терпел зла. Ведь если бы не было греха, то не было бы места для долготерпения мучеников и для крестной жертвы Христа, каковая бесконечно превосходит все грехи всего мира. Хорошо сказал Августин: Бог «Бог рассудил, что лучше делать из зла добро, чем вообще не допустить никакого зла»^[6]. Так же и Григорий^[7] говорит: «Своим грозным правосудием попускает злу совершиться, но при этом Он милосердно предвидит, какие блага Он предполагает сделать, пользуясь тем злом, которое Он определил Своим судом. Ведь разве есть большая вина, чем та, из-за которой все мы умираем? И разве есть большая благость, чем та, по которой мы все освобождаемся от смерти? И, несомненно, если бы Адам не согрешил, Спаситель не должен был бы воспринять нашу плоть... Поскольку ради грешников Богу предстояло родиться человеком, всемогущий Бог предвидел, что из того зла, из-за которого людям подобало умереть, Он сделает добро, которое победит это зло. Поистине, кто из верных не увидит, насколько удивительно величие этого блага? Конечно, велики те беды, которые мы претерпели по вине первого преступления, но какой верующий не предпочел бы претерпеть даже худшее, чтобы только не остаться без столь великого Искупителя?»^[8] И в этом смысле он в другом месте называет грехопадение Адама «felix culpa», [то есть] «счастливой виной»^[9]. То, что я сказал о попущении падения, я говорю и о [само́м] попущенном падении, с той лишь разницей, что попущение является средством [Божественного] постановления само по себе, а падение является средством [исполнения постановления] лишь по [особому] установлению Бога, Который извлекает добро из зла.

Попущенного этого падения не произошло иначе как по воле Божией, и не происходит вопреки тому, что Бог допускает, и не может случиться ничего большего, чем то, что Он позволяет. Однако причиной падения является не воля Божия, но воля человеческая, предоставленная Богом {самой себе}, и внушение сатаны, что видно из приведенной ниже аналогии.

[Представим, что] я строю дом, [как таковой] способный к изменению и разрушению. Тем не менее, он мог бы простоять много лет, если бы был свободен от воздействия ветров. И если бы только я, ввиду грядущей бури, укрепил его, он мог бы устоять. Однако, когда ветер начал бушевать, я не укрепил свой дом, поскольку такова была моя воля и мне было угодно поступить [именно] так. Вследствие этого дом, пораженный ветрами, разрушился. Я видел это падение и отчасти желал его, потому что тогда, когда я мог бы весьма легко предотвратить его падение, я всё же не захотел так [поступить]. И хотя желал падения дома именно я, поскольку не препятствовать [падению] было [именно] моей волей, всё же причина падения должна быть вменена не мне, который не укрепил дом, а ветрам, которые обрушили его.

Так и Бог, попуская падение Адама, чтобы он был испытан искушением и стало явным, на что способно творение, на время оказавшись без помощи и руководства Бога, не должен считаться причиной этого падения. Ведь Бог не склонял разум [Адама] ко греху, не вкладывал [в него] никакой порчи и не отнимал ни одного из даров, коими Он наделил его при сотворении. Он просто решил удержать, то есть не подать [Адаму особую] благодать, которая укрепила бы [его в добре]. {Истинной же} причиной падения был сатана, злоумышлявший на нас, и воля Адама, которая, едва подвергнувшись искушению, не искала помощи Божией, но по своей воле склонилась к отпадению.

Двусоставный характер предопределения

Предопределение состоит из двух частей: постановления об избрании и постановления об осуждении. Исидор^[10] [говорит]: «Существует двойное предопределение: либо избранных — к покою, либо нечестивых — к смерти. И то и другое совершается по Божественному суду, чтобы избранные всегда следовали высшему и внутреннему, а осужденные — низшему и внешнему, так что Бог, оставляя их, позволяет этому случиться»^[11]. А Ангелом^[12] говорит: «Христос через тайное устроение из народа неверующего одних оживляет по Своей милости к вечной свободе, предопределяя их; а других, по Своему тайному суду, оставляя в их нечестии, осуждает на вечную смерть»^[13].

Постановление об избрании и проистекающие из него действия

Постановление [Бога] об избрании [состоит в том,] что Бог предназначил некоторых людей к Своей славной благодати, чтобы они получили спасение и небесную жизнь через Христа (Еф. 1.6). Из постановления об избрании по Божественному определению проистекает (как это понимает человеческий разум) два действия.

Первое касается цели, второе — средств для достижение [этой] цели^[14]. Мне кажется, что Святой Дух очень ясно учил этому, [говоря,] «что намерение Божие должно утверждаться согласно избранию»^[15] (Рим. 9.11). Здесь мы видим, что [апостол] Павел различает между предвечным Божиим намерением и избранием, и [говорит, что Бог] в Своем постановлении полагает тот или иной выбор первичным по отношению к намерению спасти или осудить. В Послании к Римлянам [Павел пишет]: «Кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего [...]. А кого Он предопределил, тех и призвал» (Рим. 8.29-30). В этих словах Павел проводит различие между постановлением и его исполнением, каковое он разделяет на три части: призвание, оправдание и прославление. Само же постановление разделяется на два действия: предведение, когда Бог признаёт Своими одних людей, но не других [2 Тим. 2.19]; и предопределение, когда Он от вечности определил уподобить их Христу. Подобным образом учит и [апостол] Петр, когда говорит, что верные избраны по предведению Бога Отца во освящение духа^[16] (1 Пет. 1.2). Если кто-то скажет, что под предведением в этих местах следует понимать (как многие утверждают) предвидение или предчувствие будущей веры, то он явно заблуждается. Ибо кого Бог предузнал, тех Он и предопределил быть подобными Христу, то есть чтобы они стали праведниками и чадами Божиими. И Павел добавляет: «Дабы Он был первородным между многими братиями» (Рим. 8.29). Но те, кто предопределены быть праведниками и чадами Божиими, также предопределены к тому, чтобы уверовать, потому что усыновление и праведность восприемлются по вере. Таким образом, будет неверно сказать, что Бог сперва предузнаёт, что люди уверуют, и лишь потом предопределяет их к вере. Ведь тех, кого Он предузнал как уверовавших, Он предузнал именно потому, что [Сам же и] постановил, чтобы они уверовали. Иустин Мученик^[17] также называет избранными «тех людей, которых вера в Него была предузнана^»^^[18]. Петр Ломбардский^[19] [пишет, что] кого Бог предузнал, тех и предопределил, то есть «по дарованной благодати предуготовил, чтобы они поверили проповеданному слову»^[20]. Более того, слова «познавать» и «знать»^[21], когда они относятся к Богу в отношении Его творения, часто означают принятие и одобрение: «Знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пс. 1.6); «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7.23). [И словами] «предведение» и «намерение Божие»^[22] Святой Дух говорит об одном и том же. «Основание Божие стоит твердо... Господь знает, кто Его»^[23] (2 Тим. 2.19). О тех, кого Бог предузнал, сказано, что они избраны «по избранию благодати» (Рим. 11.5), и потому предведение, о котором говорит Павел, не означает предузнания веры или какой-либо иной человеческой добродетели в тех, кто должен был быть избран. Августин также считает, что предопределение иногда обозначается как предведение, например, в следующем месте: «Неужели Бог отверг народ Свой, [...] который Он наперед знал?» (Рим. 11.1-2)^[24]. И в другом месте он называет детьми Божиими по предведению тех людей, которые «с непоколебимой твердостью записаны в памятную книгу Отца своего»^[25]. Кирилл^[26] [говорит]^[27]: «Христос знает Своих овец, избирая и предвидя их к вечной жизни, как говорит апостол [Павел]: "Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал" (Рим. 11.2). Ибо, как тех, кого Господь отвергает, Он как бы не знает, как в случае с неразумными девами: "Истинно говорю вам: не знаю вас" (Мф. 25.12), так и тех, кого Он предопределяет и предуставляет к спасению, справедливо можно назвать познанными [Богом]»^[28]. И Фома^[29] объясняет [вышеупомянутое] место из восьмой главы [Послания] к Римлянам [(Рим. 8.29-30)] так: «Кого Он предузнал в знании одобрения, тех Он также предопределил; он также хочет, чтобы в это знание одобрения включалась действенная воля дарования благодати»^[30].

В постановлении об избрании первое действие — это намерение, или, скорее, часть и начало Божественного намерения, согласно которому Бог избирает определенных людей, которые должны быть созданы для Его вечной любви и благодати, {которых будут лишены прочие}, и, избрав, делает их сосудами милости и чести. И это происходит исключительно по желанию Бога, вне какого-либо отношения к добру или злу в [избираемой] твари. И хотя Бог избирает не всех, Он не делает несправедливости никому ибо Он никому не обязан и имеет власть над всеми существами и всем творением. Мы, люди, предоставляем [другим людям], особенно своим друзьям, [возможность] во многих вещах поступать по их желанию, как они сами захотят, и руководствоваться своим собственным усмотрением. Богач добр к тому бедняку, к которому пожелает; и из нищих усыновляет одного, а другого не хочет усыновить, не совершая несправедливости. Если мы приписываем такую свободу человеку, то тем более должны приписывать ее Богу.

Второе действие — это замысел спасения или дарования славы, когда из тех, кому предстоит пасть в Адаме, Бог назначает, то есть отделяет кого-то для спасения и небесной славы. Это действие неотделимо от первого, однако для более ясного понимания порядка и объяснения различий следует его выделить. Ибо если первое действие направляет людей к благодати, так второе дает им средства, через которые благодать даруется и проявляется. Следовательно, это второе действие прокладывает путь к исполнению и завершению первого.

Более того, у этого действия нет никакой причины, кроме Божественного благоволения, каковое является через Христа-Посредника, в Котором все [избранные] избраны к благодати и спасению. А вне Христа ни о каком избрании нельзя даже помыслить, ведь это было бы совершенно абсурдным, ибо Он — основание осуществления избрания, [и в Нём] оно имеет свое начало, средства и цель. Наконец, это [второе] действие, в отличие от первого, относится не к первозданным людям, но у уже отпавшим. [Следовательно,] это действие Божие направлено на подвергшуюся порче массу человеческого рода.

Второе действие включает в себя пять степеней: назначение [Богом] Ходатая, обетование {Его явления} избранным, явление обетованного, приятие явленного {или подлежащего явлению} и итог этого приятия. Похожим образом [об этом] говорит Бернард^[31]: «Царство Божие предоставлено, обещано, показано, принято. Оно предоставлено в предопределении, обещано в призвании, показано в оправдании, принято в прославлении»^[32].

Назначение [Богом] Ходатая — это то, что второе лицо [Святой Троицы], Сын Божий, от вечности было определено в качестве посредника между Самим Богом и людьми. Потому [апостол] Петр говорит, что Христос был предуготован [на заклание] прежде создания мира (1 Пет. 1.20). Как говорит Августин, Христос предопределен, «чтобы быть Главой нашей»^[33]. Ибо будучи {ипостасным} Словом или Сыном {Отчим}, Он вместе с Отцом и Святым Духом Сам предопределяет; но будучи Ходатаем, Он Сам бывает предопределяем.

Обетование — это то, что Христос, от вечности предназначенный для спасения и духовной жизни людей, открывается и преподается им вместе с благодатью, которую они должны получить через Него. Это обетование универсально в отношении всех и каждого из верующих. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб» (Ин. 3.16). «Верующий в Меня имеет жизнь вечную» (Ин. 6.47). «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11.28). «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16.16). «Всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его» (Деян. 10.43). «Оправдывается Им всякий верующий» (Деян. 13.39). «Евангелие есть сила Божия ко спасению всякому верующему»^[34] (Рим. 1.16). «Конец закона — Христос, к праведности всякого верующего» (Рим. 10.4). «Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа» (Гал. 3.22).

К обетованию присоединяется увещевание, то есть повеление веровать, которое носит более общий характер по сравнению с обетованием, потому что обетование дано только верующим, а повеление — и верующим, и неверующим. Ибо избранные {в одних и тех же собраниях} перемешаны с нечестивыми, и потому служители Евангелия должны в равной мере увещевать всех и каждого к покаянию, ведь им точно неведомо, кто [здесь] избран и кто должен обратиться. Кроме того, Бог хочет увещеваниями к покаянию оставить без оправдания тех, кто, как Он видит, никогда не покается. Потому аббат Иоахим^[35] говорит: Подобает, чтобы два свидетеля проповедовали ради избранных и возвещали людям слова жизни, чтобы их свет светил перед людьми [2 Кор. 4.4; Мф. 5.16] и они насытят сердца избранных людей, умащая их елеем духовного учения; а ради отверженных подобает, чтобы они связывали воду в небесах, когда сочтут это нужным [ср. Втор. 11.17; 3 Цар. 8.35]»^[36]. И еще: «Ради избранных, которые будут среди них, а также, чтобы и сами отверженные не имели извинения, будет послан этот вестник, который не просто проповедует это втайне, как бы страшась, но возглашает великим голосом, так что издалека и всеми может быть услышан»^[37].

Некоторые говорят, что Божие повеление таким образом противоречит Его постановление, поскольку Он повелевает то, чего не желает исполнять. [На это] отвечу, что, во-первых, что Бог в Своих повелениях и обетованиях не раскрывает всего, что Он постановил, но излагает Свою волю лишь отчасти, [в той мере,] насколько это касается спасения избранных и управления всем. Потому Своими повелениями Он показывает, что́ Он одобряет и чего Он желает от нас по отношению к Себе, а не то, что Он намерен совершить с нами {или в нас}. И Бог не всего желает в равной мере для каждого [человека]: для одних Он желает обращения лишь только в [том смысле], что [Он требует от них] исполнять [повеления], [отвечать] на увещевания и [прибегать к] средствам [спасения]. Для других же Он желает обращения и в том [смысле], что постановляет, чтобы это [обращение] совершилось. Здесь нет противоречия в волении, но есть различные степени воления в отношении нас, в соответствии с которыми о Боге можно сказать, что Он [одновременно] и желает, и не желает.

Во-вторых, отвечаю, что сообщенная воля^[38] [Бога] никогда не противоречит воле Его замысла^[39] или постановлению Бога (с которым она всегда согласна как изначально, так и в отношении результата и устремления), но, тем не менее, она часто многоразлична, и по [внешним] проявлениям, если рассматривать то, как именно она сообщается, порой выглядит противоречащей сама себе. Бог повелел [пророку] Исаии возвестить [царю] Езекии^[40], что тот умрёт (Ис. 38 гл.), и Он же возвестил ниневитянам гибель в течение сорока дней (Ион. 3.4) — однако же Он постановил не совершать ни первого, ни второго. Человеческая воля Христа (Мф. 26.3) со священным разделением в некотором роде желала избавления от мук смерти, чего, тем не менее, Божественная воля не желала. Авраам, несомненно, молился по Божественному вдохновению (Быт. 28 гл.), а значит, с верой, чтобы жители Содома были пощажены; и всё же он знал, что по постановлению Бога они были назначены к истреблению. Это неудивительно, ибо добро, будучи добром, добром и остается, но может отличаться от другого добра.

В-третьих, вы же требуете от должника уплаты долга, хотя при этом не делаете его способным [уплатить]. Почему же Бог не может на справедливом основании требовать того, чему Он сам не желает совершиться?

Явление Ходатая — это то, что Сын Божий, родившись человеком, когда настала полнота времен, уплачивает Богу «λύτρον» {цену искупления} за грехи людей. Сила и действенность этой цены в отношении заслуг [Христа] и их воздействия безграничны; но все же они бывают либо потенциальны, либо актуальны, и [между этими двумя] следует проводить различие. Потенциальная действенность заключается в том, что [уплаченная Христом] цена сама по себе достаточна, чтобы искупить грехи всех [людей] без исключения, даже если бы они населяли тысячу миров. Если же рассматривать актуальную действенность, то цена искупления {уплачивается} [еще] в замысле Божием и распространяется только на тех, кто избран и предопределен. Ибо Сын не молится за тех, за кого Он не приносит жертву, потому что ходатайствовать и приносить жертву — [действия] взаимосвязанные. Он молится только за избранных и верующих (Ин. 17.9), и, молясь, Он приносит Себя в жертву Отцу (Ин. 17.19). Ибо, как хорошо заметил Иллирик^[41], молитва из семнадцатой главы [Евангелия от Иоанна] воистину является молитвой приношения и умилостивления, или (как паписты именуют свою кощунственную службу) каноном {или главной молитвой} жертвоприношения^[42], [со словами] которого Христос принес Себя в жертву Отцу за грехи мира. Таким образом, цена искупления уплачивается только за тех, кто избран согласно постановлению Отца и ходатайству и приношению^[43] [Cебя Самого] Сына.

Во-вторых, что касается тех [людей], по отношению к которым Христос является Ходатаем (Еф. 1.7)^[44], то Христос действовал от их лица и отправился на крест вместо них. Следовательно, что бы ни совершил Христос как Искупитель, то же самое [вслед за Ним] совершают все искупленные Им, сущие в Нём и с Ним (Кол. 3.1). [Как] Христос умер, воскрес, вознесся и воссел одесную Отца, так и они вместе с Ним умирают, воскресают, возносятся и восседают {одесную Бога}. Однако всё это можно по праву сказать только о избранных и верующих. Вот что я учу об этом. Говорить, что кто-либо из нечестивых, каковым должно погибнуть навеки, [тем не менее] воскресает в воскресении Христа, совершенно противно истине, ибо воскресение Христа — это (если можно так выразиться) действенное разрешение от грехов тех, за кого Он умер. Ибо как Отец, отдав Христа на смерть, тем самым осудил вмененные Христу грехи тех, за кого Христос умер, так и воскрешение Христа из мертвых автоматически оправдало Его от их грехов и также оправдало их в Нём. Освобожденные от грехов не погибнут, но будут спасены. Потому нельзя сказать, что нечестивец, погибающий за свой грех, совоскрес со Христом, ибо Христос на кресте не действовал от его лица.

В-третьих, искупительная жертва освящает тех, за кого она приносится, как ясно и определенно утверждает Святой Дух (Евр. 9.13-14). Жертва и освящение относятся к одним и тем же людям, и Христос — их совершенный Спаситель; Он спасает не только тем, что заслужил для них спасение, но и тем, что действительно совершил его^[45]. Из этого следует, что, как Христос освящает только избранных и верующих, то Он сделался жертвою [2 Кор. 5.21] только для них.

В вот каково было суждение Древней Церкви в этом вопросе. Августин [говорит]: «"Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?" (Рим 8:29-32). Впрочем, кому нам? — Предузнанным, предопределенным, оправданным, прославленным»^[46]. И еще: «Тот Единородный [Сын] пришел искупить грехи, которыми мы были опутаны, поскольку из-за преграды их Он не мог усыновить нас; Он искупил нас, кого Он решил сделать братьями для Себя, и сделал сонаследниками»^[47]. Кирилл {говорит}: «Если Христос — это Бог во плоти, Который ценнее вообще всего на свете, то Его было вполне достаточно для искупления всего мира Его Кровью»^[48]. И еще: «Господь наш Иисус Христос, отделив истинно верующих от имеющих противоположное настроение, отделив решившихся упорным непослушанием досаждать Ему от достойнейших слушателей Его божественных слов, подклонивших уже выю сердца своего и как бы надевших на себя иго рабства Богу, о таких, сказал, одних Мне подобает молить,— ибо кого Он является посредником и первосвященником, им только одним почитал должным и доставлять блага от ходатайства»^[49]. Григорий [говорит]: «Творец жизни предал Себя на смерть ради жизни избранных»^[50]. И еще^[51]: «Господь искупит души Своих рабов (Пс 33. 23), а именно, Своей драгоценной кровью, потому что тот, кто истинно уверует в Него, получит искупление от заслуженного рабства, возникающего по причине грехов»^[52].

Седулий^[53] [говорит]^[54]: «Все земное восстанавливается, когда люди, предопределенные к вечной жизни, обновляются от тления и ветхости»^[55]. Беда^[56] [говорит]: «Его плоть настолько богата духовной силой, что достаточна для спасения всего мира, чтобы вознести к Богу благоуханный запах, а именно аромат жертвоприношения, и ходатайствовать за всех»^[57].

И еще: «Наш Господь и Искупитель... разрушил врата ада, освободил избранных... и он освободил не только тех праведников, которых нашел в аду, но и тех, кого Он узнал как своих, когда они еще пребывали во плоти; также и нам, о которых Он предвидел, что нам предстоит уверовать в Него в конце времен, он даровал средство спасения Своей смертью и Своим воскресением»^[58]. Аббат Иоахим: «Слово "все" обычно означает всех вообще, но иногда означает и нечто отличное от своего очевидного смысла, как в этом месте: "Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе" (Ин. 12.32), и еще: «Было благоугодно Богу, чтобы посредством Его примирить с Собою всё (Кол. 1:19-20). Полагаю, в этих местах "все" сказано только об избранных»^[59]. Ангелом [говорит]: «Какой еще род есть на земле, кроме избранного народа, ради которого Бог — Сын Божий — счел достойным прийти в этот мир, словно в Египет, чтобы, приняв образ раба (Фил. 2.7), искупить ценою Своей крови для Себя народ угодный, ревностный к добрым делам (Тит. 2.14)»^[60]. Роберт^[61] [говорит]: «В тот час Он омыл от грехов только тех, кого Его смерть нашла верными, будь то мертвые или живые»^[62]. И еще: «Страдание... Господа нашего Иисуса Христа — это суд над миром, то есть спасение, отделяющее от отверженных все сообщество избранных, бывших от начала мира до часа этого страдания. А изгнание князя мира сего... это примирение избранных из язычников^[63]»^[64]. И еще: «"Я всё привлеку к Себе " (ср. Ин. 12.32). Что именно «всё»? Разумеется, избранное, поскольку все члены следуют за своей Главой»^[65]. Гаймон {Осерский^[66] говорит}: «Благодать Божия... устранила в избранных не только тот первородный грех, по причине которого мы были ввергнуты в смерть души и тела, но и все частные грехи, и сверх того даровала им жизнь, длящуюся без конца»^[67]. Радульф^[68] [говорит]: «Кровь Первосвященника Христа стала очищением всех верующих»^[69]. Иннокентий^[70] {говорит}: «В смысле действенности кровь Христова пролилась только за предопределенных к спасению, но в смысле достаточности она пролилась за всех людей; ибо пролитие крови праведника за неправедных составляло выкуп столь изобильный, что если бы все люди на свете уверовали в Искупителя, то никто из них не остался бы в узах у диавола»^[71]. Арнольд Шартрский^[72] {говорит}: «Кровь Христова не искупает никого, кроме тех, кого призывает и омывает в крещении благодать; и Святой Дух не освящает никого, кроме тех, кто омыты и умерли для греха. Искупление, омовение и освящение участвуют в общем деле»^[73].

Для нас всё это значит, что Христос преподается нам от Бога Отца [Святым] Духом в законном употреблении слова [Божия] и таинств, а мы принимаем Его через истинную веру. И Христос, будучи преподан [нам], делается для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением (1 Кор. 1.30).

Итог же этого — прославление, когда Бог через Христа будет всё во всех избранных [1 Кор. 15.28].

Из сказанного следует, что постановление об избрании есть причина и основание всех спасительных даров и дел в людях. Из нее [происходит] истинная вера: «И уверовали все, которые были предуставлены к вечной жизни» (Деян. 13.48). [Из той же причины происходит] и призвание: «Кого Он предопределил, тех и призвал» (Рим. 8.30), и «призванным по Его изволению [всё содействует ко благу]» [Рим. 8.28]. Из нее же [происходит] и усыновление: «Предопределив усыновить [нас Себе чрез Иисуса Христа]» (Еф. 1.5), и освящение: «Он избрал нас [в Нём прежде создания мира], чтобы мы были святы и непорочны» (Еф. 1.4). Из той же [причины происходят] и добрые дела, «которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2.10). И пребывание [в спасенном состоянии]^[74]: «Всё, что дает Мне Отец, ко Мне придет; и приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6.37); и еще: «Воля же [пославшего Меня] Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить» (Ин. 6.39) [и] «твердое основание Божие стои́т, имея печать сию: "познал Господь Своих"» (2 Тим. 2.19). Августин прекрасно [говорит об этом]: «Он никакого человека не избрал достойным, но, избрав, сделал его достойным»^[75]. И еще: «Благодать Божия избрала меня не по той причине, что я достоин этого, а по той причине, что она сочла достойным сделать со мной это»^[76]. И еще: «Разве позже не избрали и они Его, разве не покинули все блага этого века? Но они избрали, поскольку были избраны, а не избраны были, поскольку избрали. Нет никакой заслуги у избираемых людей, если не предварит их благодать избирающего Бога»^[77].

На этом довольно о постановлении об избрании.

Постановление об осуждении и его действия

Постановление об осуждении — это действие Божественного промышления, в соответствии с которым Бог постановил не подавать некоторым людям сверхъестественной благодати, дабы в их надлежащей гибели явить Свое правосудие и гнев. Также [можно сказать, что] это Его воля, в соответствии с которой Он допускает, чтобы некоторые люди впали в грех, а затем наказывает их, осуждая за грех.

[Подобно постановлению об избрании], из постановления об осуждении проистекает два действия.

Первое — это намерение [Бога] оставить некоторых людей и явить в них Свое правосудие. [Во-первых,] можно указать целевую причину этого действия, но нельзя указать никакую побудительную причину помимо Бога. Ибо оно возникает лишь из замысла Божия, безотносительно добра или зла в [том или ином] творении. Ибо воля Божия — первопричина [вcего], и потому нам следует исходить из нее, не ища [дополнительных] причин, предваряющих ее или лежащих вне ее, ибо вне ее нет ничего.

Во-вторых, для Бога всякий человек — как шмат глины в руках горшечника (Рим. 9.21). Потому Бог, по высшей Своей справедливости, делает [из некоторых людей] сосуды гнева; Сам [делает, а] не находит их [уже] сделанными. Но был бы Он должен не делать их, но находить [уже] сделанными, если бы мы сказали, что Бог в Своем вечном совете пожелал лишить [благодати] людей за то, что они грешники, в не за то, что они — это [именно] они, по справедливой, хотя и неведомой нам причине.

В-третьих, если Бог отверг [некоторых] людей, [лишь] потому, что предвидел, что они [в будущем] отвергнут Его, то такое отвержение зависело бы не от Бога, а от самих людей. А это было бы всё равно, как если бы кто сказал: Бог предузнаёт, что одни [люди] изберут Его, а другие отвергнут. Кроме того, о [сознательном] презрении к Евангелию нельзя говорить, если речь идет об [осуждении] младенцев, умирающих вне евангельского завета^[78].

В-четвертых, Павел, искуснейший поборник правды Божией, рассуждая [о причинах] сего удивительного разделения между людьми, совершенного в замысле Божием, сразу же исключает из их числа любые дела: «Не от дел», — говорит он (Еф. 2.9), тем самым исключая всякое отношение между грехом [и предопределением]. Не в силах уразуметь сие умом^[79], Павел утешает себя лишь [упованием] волю Божию: «[Ты скажешь мне: "За что же еще из постановления об осуждении ообвиняет? Ибо] кто противостанет воле Его?» (Рим. 9.19-20). И еще: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11.33). В заключение следует сказать, что, если мы хотим назвать [причину того], почему Бог этот мир создал, а другие не создал, нам остается лишь указать на Божию волю. Так почему нам не поступить также, если мы поставим [перед собой] вопрос, почему Бог этого человека избрал, а того или иного оставил? Автор трактата о призыве [всех] народов^[80] [говорит]: «Часть людей освобождается, в то время как часть погибает... но почему Бог не помиловал одних и помиловал других — какое знание может это постичь и какая мудрость исследовать? Основание этого различения от нас скрыто, но само различение не скрыто»^[81].

Второе действие — это осуждение [нечестивых] на наказание или справедливую погибель. В зависимости от того, как мы его рассматриваем, это осуждение может быть простым или относительным. Простое осуждение — это когда некий человек (положим, Петр или Иоанн) осуждается на наказание. Такое осуждение происходит по правосуднейшей воле Божией, но не без учета первородного греха и личных грехов. Ибо как люди действительно прокляты за грех, так и Бог постановил проклясть их за тот же грех. И хотя грех не является причиной постановления об осуждении, но в Божественном предведении по смыслу порядка он предваряет [осуждение], а не последует ему. Относительное осуждение состоит в том, что к наказанию определяется именно этот человек, а не иной, пребывающий в таких же точно обстоятельствах. Это потребно к тому, чтобы показать свободу воли Божией в раздаянии сверхъестественных благ. Ибо в том, что Бог избирает именно этого человека, а не иного, проявляется свобода и великое совершенство Бога. Потому Бог, [выступая в евангельской притче] под именем домохозяина, Сам Себя вопрошает, говоря: «Разве я не властен в Своём делать, что́ хочу?» (Мф. 20.15). И хотя Бог истребляет и осуждает всех тех, кого Он оставляет, не должно [считать] Его несправедливым. Ведь и мы, ежедневно убивая и умерщвляя зверей, не считаем [себя] несправедливыми, хотя в сравнении с Богом мы ничтожнее, чем муха в сравнении с нами. Если ты можешь принимать в свой дом или выгонять из него кого-угодно по своему желанию, то было бы крайней дерзостью отнять то же право у Бога в Его доме.

Причина сего относительного осуждения — исключительно воля Бога безо всякого учета какого-либо греха. Как {говорит} Августин: «Никого не избавляет Бог иначе как по милосердию, подаваемому даром через Господа нашего Иисуса Христа, и никого Он не осуждает иначе как по справедливейшей истине, через Того же Господа нашего Иисуса Христа. А почему Он освобождает или не освобождает одного или другого — пусть постигает тот, кто к этому способен, великую бездну Его судов, но пусть остерегается [упасть] в пропасть»^[82]. И еще: «Но почему одному так, а другому — не так? А ты кто, человек? Если не отдаешь долг — тебе есть за что благодарить; если отдаешь — не на что жаловаться»^[83]. И Григорий {говорит}: «Пусть никто не стремится исследовать, почему кто-то отвергнут, тогда как кто-то избран, или почему кто-то избран, тогда как кто-то отвергнут, поскольку поверхность этой бездны непроницаемо укреплена, и, по свидетельству Павла, неисследимы суды Бога и неисповедимы Его пути»^[84].

Во втором действии осуждения есть две степени: справедливое оставление [Богом грешника] и осуждение за грех. Фульгенций {говорит об этом} так: «Справедливо, что погибель воздается злым от Бога, хотя сама по себе погибель зла для тех людей, которые ныне справедливо оставляются, а впоследствии будут справедливо подвергнуты мучениям. По отношению к ним Бог начинает Свой суд с оставления, а завершает — наказанием»^[85].

Божественное оставление бывает двух видов. Первое — это когда Бог оставляет человека только в отношении [Своей] помощи и утверждения [в добре], лишая его утверждения [в добре, потребного всякому] творению и не подавая второй благодати, которая могла бы сделать первую действенной, чтобы противостоять искушениям и пребывать в добре. Это [именуется] оставлением испытания^[86], и ему может подвергнутся тот, кто сам не оставил Бога. Ибо так было в первом человеке, Адаме, который получил от Бога способность делать то, что он хотел, но не [получил] желания делать то, к чему он был способен. Так [говорит] Августин: «Он получил бы возможность, если бы захотел, но не имел желания того, что мог, ибо если бы имел желание, то пребыл бы в добре. Ведь он мог пребыть, если бы захотел, а то, что не захотел этого, — следствие его свободного решения, которое тогда было свободно таким образом, что он мог желать и блага, и зла»^[87].Причина этого оставления заключалась в том, чтобы Адам и его потомки узнали, что они могут пасть сами по себе, но не могут стоять и восстать, и потому всецело полагались бы на милосердие Бога. Здесь также следует помнить о том, что между этим оставлением и грехом Адама проявилась его воля, которая, будучи предоставлена собственным силам, немедленно осознала это, поскольку [об этом] Адаму говорила его совесть; и всё же добровольным движением [собственной] воли он пожелал своего падения.

Второе оставление — это лишение и потеря даров, которыми украшен ум^[88], и предание сатане, чтобы он мог обольщать людей и всё более вводил их в грех. Оно именуется оставлением наказания^[89] и последует греху. Именно об этом, а не о предшествующем, [виде оставления] говорит принцип «Бог оставляет того, кто первым сам Его оставил»^[90].

Таково наше учение о предопределении. Оно [не содержит в себе] заблуждений манихеев, стоиков, пелагиан, эпикурейцев, и я убежден, что оно согласно с истиной и правой верой^[91]. Тем не менее, оно подвергается различным нападкам и ложным наветам, каковые я по мере сил постараюсь кратко опровергнуть.

---